Чинька никогда не дрался. Проходя мимо собак, он их не облаивал, не задирал, не вызывал на поединок. Когда же на него рычали, он только настораживался и выше поднимал голову.

Давний наш знакомый Гера, по-уличному Гек, очень любил стравливать своего Пирата с другими собаками. Причем на Пирате был ошейник с бойцовскими острыми шипами, изобретение самого Гека.

Мы были на берегу моря, когда там появились Гек и Пират. Чинька беспечно бегал по песчаному берегу, а я готовил лодку к выходу в море.

Пират вздыбил шерсть на загривке, готовый в любую минуту кинуться в драку. Он только ждал команды своего хозяина, нетерпеливо поглядывая на него и как бы спрашивая, отчего тот медлит.

Я сказал Геку:

— Не стравливай собак, не надо! — Я боялся за Чиньку. Он выглядел слабее Пирата, который был рослым и сильным псом, закаленным в бесчисленных собачьих сварах. Гек науськивал Пирата и на маленьких беззащитных щенков, которые не могли бы ему оказать никакого сопротивления, даже если бы этого очень захотели. А когда какая-нибудь увертливая собачонка смело хватала противника за горло, она натыкалась на стальные шипы ошейника и ранила себя до крови.

Это было избиение слабого, а никакой не бой.

— Пусть подерутся, — сказал Гек.

— Нет! — ответил я твердо. — Мне Чинька нужен живой и здоровый. Да и драка будет не на равных: у твоего — стальные шипы на ошейнике.

Чтобы не было у Гека соблазна, я привязал Чиньку поводком к лодке.

— Пускай подерутся! — захохотал Гек и, не дожидаясь ответа, крикнул Пирату: — Взять его!