Она прямо взглянула на него. Ее дымчатые голубые глаза чуть расширились, и Петтерсон отметил, что это очень идет ей.

- Нет, но у меня имеется рекомендация из госпиталя, где я работала. Она открыла сумочку и, вытащив оттуда конверт, положила его перед ним.

Петтерсон почитал характеристику. Она была написана общими фразами, тем сухим казенным языком, который так любят кадровики. Мисс Олдхилл характеризовалась как честная, трудолюбивая, приветливая с пациентами медсестра, и проработала на этой должности четыре года. Рекомендация не очень блестящая, но и не плохая, во всяком случае.

- Могу я позвонить доктору Фосдику, если понадобится уточнить некоторые пункты вашей характеристики?

- Вряд ли доктор Фосдик даст положительную характеристику, - она вновь прямо посмотрела на Петтерсона.

- Не даст? Почему же?

- Он на меня в обиде, - она нерешительно помолчала, затем продолжила: Он сделал попытку сблизиться со мной. Произошла неприятная сцена, и я была вынуждена оставить это место.

Петтерсон вновь взял золотой карандаш и начал катать его по столу. Ситуация была более чем щекотливая: доктор, изо дня в день работающий в экстремальных ситуациях, рядом с этой сексуальной женщиной... Будь он на его месте, то сразу же попытался бы сблизиться со столь притягательной особой. Да любой нормальный мужчина не устоит против ее чар. Но она решительно порвала с доктором Фосдиком, и этот многозначительный факт ее биографии недвусмысленно свидетельствовал, что заполучить ее будет весьма непросто. Но, с другой стороны, он совершенно не знал доктора Фосдика. Возможно, он стар, толст или вообще уродлив.

- Я понимаю. - Петтерсон испытывал легкое замешательство, ведь на нем лежала полная ответственность за выбор экономки. Он не имел права на ошибку.