Особое, непривычное для нас изящество видно в каждом движении настоящей гейши, а восхищающая сейчас многих восточная мудрость — в каждом ее слове. Чтобы получить право называть себя гейшей, японские девушки и сейчас годами постигают непростую науку особого пения (с преобладанием горловых звуков), традиционных танцев, игры на японской флейте, сямисэне (трехструнный музыкальный инструмент, напоминающий лютню) и цуцуми (небольшой барабан) и прочих восточных искусств, предназначенных для развлечения гостей чайного дома.

Как правило, гейшами становились девочки-рабыни, проданные в семейный дом (окайа) их же обнищавшими родителями, или же незаконнорожденные дочери самих гейш. Однако женщина-гейша в Японии никогда не воспринималась как что-то морально низкое, подобно представительницам древнейшей профессии, напротив, считалась образцом едва ли не идеальной женщины, способной очаровать любого мужчину как разнообразными талантами, выявляющими красоту музыки или движений, так и беседой на самые изысканные темы — каждая гейша просто обязана прекрасно разбираться в музыке, поэзии, литературе. Недаром даже само слово «гейся» в переводе значит «искусница»! В традиционном японском понимании общение сгейшей являлось культурным отдыхом, тогда как для юдзе отводилась роль отдыха физического (а его, между прочим, восточная мудрость всегда как бы отодвигала на задний план, на первый ставя душевное самосовершенствование и бесконечное познание). Виной же тому, что современное общество в слово «гейша» почти всегда вкладывает иной смысл (приближая понятие «искусницы» к вышеупомянутым юдзе), были как раз «ночные бабочки» японских публичных домов. Во время Второй мировой войны, когда толпы довольных собой и жизнью американских солдат путешествовали по борделям Японии, они пытались именно там найти тех самых прославленных гейш.