Дацина охватило волнение.

– О, божество, ответь мне, есть ли хоть какой-нибудь выход? Какие еще я должен нести покаяния?

– Такое покаяние существует, только боюсь, что ты его вынести не способен!

– Нет, нет! Я выдержу все, что надо! – вскричал Дацин. – Нынче мне уже шестьдесят, смерть не за горами. Быть может, скоро все мои богатства – угодья и хозяйство, – попадут в чужие руки, а мои бренные кости окажутся неизвестно где. В своем будущем нет у меня никакой уверенности.

– Вспомни одну поговорку: «Пьяный недуг может лечить лишь тот лекарь, который знает толк в пьянстве!»… Грехи твои возникли из неуемного желания разбогатеть, значит, нынешнее покаяние должно состоять в том, чтобы отказаться от своих богатств. Сможешь ли ты это перенести? Способен ли отринуть их и обратить на пользу людям, сделать так, чтобы оно не попало в лапы обманщиков и проходимцев, а непременно оказалось в руках людей обездоленных и сирых, кто может постоянно пользоваться его плодами? Если из десяти долей богатства ты сможешь семь или восемь частей отдать нуждающийся, вполне возможно, у тебя еще может появиться дитя.

Дацин отвесил низкий поклон.

– О, Бодхисаттва, я буду точно следовать твоим наставлениям. Только и ты не нарушай своего слова!

– Ты мне не указывай, а лучше увещевай самого себя! Не нарушай слова сам, а обо мне не беспокойся! – сказало божество и тут же исчезло. Дацин в зерцале никого больше не увидел. Он был охвачен страхом и сомнениями… И вдруг в этот самый момент жена повернулась к нему, и он проснулся. Оказалось, что это был всего лишь сон Наньке.