– Нет у меня никаких изменений, и ничего нового я за это время не почувствовала!

Ши Дацина охватили сомнения. «Как странно, бодхисаттва должен был непременно дать мне какой-то вещий знак, хотя я и раздарил свое состояние не полностью! Получается, что нынче все стало еще хуже прежнего, дело вроде как бы застопорилось и даже остановилось! Интересно, почему?»

Однажды к Дацину вдруг подбежала служанка с ребенком – «каменной девой» на руках.

– Хозяин, подержите ребеночка, а я пока сбегаю по своей нужде!

Прошло полгода, как родилось дитя, а отец ни разу к нему даже не прикоснулся, по-прежнему считая ребенка диковинным чудищем. При виде дитя у него даже прерывалось дыхание. Он и сейчас не собирался брать ребенка на руки, но получилось все слишком неожиданно: служанка сунула ему дитя в руки, даже не спросив у хозяина разрешения. Девчонка, как видно, сильно торопилась свершить малую нужду, поскольку со всех ног бросилась к «лошадиной бадье».

– Эй, все сюда! – завопил он. – Чудо! Чудо! – На его истошный крик быстро сбежались все женщины в доме: главная жена и сожительницы-тунфан, а также служанки и горничные.

– Что случилось? Какое чудо? – раздавались голоса.

Ши Дацин раздвинул ножки у ребенка – все так и ахнули.

– Вот так чудеса! Откуда появилась этакая диковина?

– Понятно откуда! – промолвил Дацин. – В этом чуде проявился божественный дар бодхисаттвы. Помнится, еще перед рождением ребеночка бодхисаттва говорил мне о двух возможных последствиях, тем самым как бы проверял мою чистосердечность и добрые намерения. Очевидно, от них зависело, появится ли на свет мальчик или родится девочка, но, возможно, будет нечто среднее между мальчиком и девочкой.