Дацину вот-вот стукнет уже шестьдесят, а супруги все еще бездетны. Объяснялось это просто: его жена была страшно ревнива и едва ли не до шестидесяти лет не позволяла мужу взять в дом вторую жену, уверяя супруга, что сама способна родить ему наследника. Увы, из пустого яйца, как известно, никто на свет не появится. Только когда ей стукнуло две семерки, то бишь сорок девять, она поняла, что ее небесное число подходит к пределу, и никакой надежды родить дитя у нее уже больше не осталось. Вот тогда она позволила взять в дом сразу несколько женщин-сожительниц, однако и теперь Дацин не мог любовничать по своему хотению, и лишь когда наступала их женская пора, он получал право их посетить и «осчастливить» наподобие государева посланца как говорится, «бросить свое семя в нужное место». Но вот что странно, эти самые женщины-сожительницы в других домах плодили детей, как курица цыплят, хотя мужчина вовсе не каждую ночь спал с такой женщиной в одной постели. Казалось, стоило мужчине немного поболтать с нею на улице, погладить ее да пощупать и вдруг на тебе – она уже понесла. Но как только женщина попадала в дом Дацина, она сразу же менялась: будто превращалась в охолощенную свинью или бесплодную птицу. Крути-верти ее в разные стороны – все без толку, спи с ней так и сяк – никакого проку. Поле, способное дать обильные плоды даже в зимнюю пору, вдруг превращалось в голую пустыню, на которой не растет даже травинка, причем, не только зимой, но даже весной или летом. Все это, конечно, сильно удручало несчастного Дацина. Давным-давно, когда ему не было еще и сорока, слышал он от людей о божественной силе бодхисаттвы Чжуньти.Низко склоняю главуПеред государем Суси.От этих поклонов на моей головеСемь шишек-наростов торчат.Я ныне хвалу воздаюВеликому богу Чжуньти.Его милосердия ладу,Его о защите прошу!

Кончив распевать псалом, он клал перед богом несколько земных поклонов и обращался с мольбою к бодхисаттве о даровании ему наследника-сына.