колесницей, полной Вод,

пусть будут выровнены

друг с другом

высокие и низкие места.

Риг Веда, V.83.7

 15

А эта Земля ?

Я переживаю хаос внешнего мира в собственном теле -- кажется, что все мы идем к смерти и разрушению, как вымершие динозавры. И будем откровенны -- наш Франкенштейн отвратителен.

Однако все не безнадежно, даже наоборот.

Никогда еще не было столь плодородной эпохи, несмотря на все ее разрушения. Никогда раньше Человек не подходил так опасно близко к роковой черте -- никогда раньше не достигал такой остроты первый вопрос, рожденный с первой могилой и с первой смертью простейшего микроорганизма. Наконец-то мы понимаем, что не только наша цивилизация является цивилизацией смерти, но и мы сами идем Эволюцией Смерти.

И Эволюция, даже эволюция смерти, всегда находит свой скачок и свое неожиданное решение в том самом противоречии, которое захватило ее. Ее препятствие -- это самый мощный ее рычаг. Можно было бы прийти в отчаяние в "прекрасную эпоху" начала XX века (так называемую belle epoque), когда наши бабушки и прабабушки, затянутые в корсеты, прогуливались в экипажах по нескончаемым воскресеньям, но сейчас, в конце концов, сдернуты маски, все обнажено и копошится, как кишащие на трупе черви -- чем мы всегда и были. Уже Эпиктет знал это, когда его уводили рабом в Рим: "Маленькая душа, несущая труп". Нас некуда уводить в рабство: рабство повсюду.

И поскольку все так безнадежно, это Время Надежды.

Нам предлагается не метафизика, а новая физика, она даже навязывается нам через то, что обуревает нас -- и эта новая физика не может возникнуть из нашей нравственности и добродетели, она не может раскрыться или проявиться, покуда мы возводим наши взоры к небу в поисках "спасения" или ожидаем от нашей Науки какой-то панацеи от всех наших бед.