Я с удовольствием занимался спортом и мог бы стать гольфистом или теннисистом, но уж никак не футболистом. Футболисты были людьми из другого социального слоя, никоим образом не пересекавшимся с моей семьей. Они, футболисты, зарабатывали себе на жизнь футболом (профессионализм и лиговые соревнования начались в Аргентине в 1931 году), для них это был способ выжить и хоть как-то обеспечить себя и своих близких. Для меня это была прежде всего игра. Это позже, когда я уже учился в университете, уверовал в идеи социальной справедливости, у меня появились смутные, еще не оформившиеся мысли, как при помощи футбола можно улучшить мир. Наивно? Конечно. Романтично? Еще как! И потом, мне просто очень нравилось играть в футбол».

Стандартный путь аргентинского футболиста был тогда (и еще долго) таков: если ты родился и живешь в провинции, то должен сначала попасть в местный, зачастую единственный в городе клуб. Чтоб тебя заметили люди из Буэнос-Айреса, где было сосредоточено до 60–70 процентов футбольных клубов, выступающих в чемпионате страны, ты должен был обязательно пробиться в основу своей команды, которая иногда играет со столичной. И разбиться в лепешку, но показать себя в этих играх. Если повезло и тебя заметили, отличили и отобрали, это не значит, что заиграешь в столице. У столичных есть ведь и вторые и третьи команды, и там таких, как ты, полно…

Менотти в столицу не рвался. Он занимался в футбольном клубе «Росарио Сентрал», принадлежащем местной железной дороге, учился в университете и помогал местным коммунистам. Университет он не закончил: то ли футбол перевесил, то ли поперли за политику. С1958 года Сecap Луис Менотти сосредоточился на футболе.

У него точно был игроцкий талант. Сейчас его бы называли диспетчером или плеймейкером. Тогда же (по системе дубль W) он был правым инсайдом, ориентированным на атаку. Да и сам забивал немало. Он даже дважды подряд становился лучшим бомбардиром клуба: в 1962-м (14 мячей) и 1963-м (15).