Строжайшая воинская дисциплина, неукоснительное следование приказам и распоряжениям командования, хозяйственные работы и наряды – все это не шло ни в какое сравнение с несением воинской службы, в команде ЦДКА, хотя и в ней к дисциплине и уставному порядку отношение было достаточно серьезное. Не всем «вживание» в новые условия давалось безболезненно, тем более, что командиром «футбольного отделения» назначили очень требовательного, даже сурового младшего сержанта Кирпичникова. Уж он-то поначалу не скупился на наряды вне очереди за малейшее неповиновение или нарушение. Да простит мне Анатолий Владимирович Тарасов, что я намереваюсь рассказать о не очень приятной страничке в его солдатской биографии, но думаю, от этого его авторитет не пострадает. Так вот, у Толи отношения с Кирпичниковым никак «не складывались» по причине весьма банальной: он очень любил поспать и частенько с опозданием реагировал на команду «подъем». Кирпичников подобного терпеть не мог, и потому наш умный, начитанный, но не слишком исполнительный товарищ чаще других с метлой в руках занимался приборкой казармы, включая места общего пользования. Но это не значит, что другим, в том числе и мне, не приходилось заниматься подобной работой – мы тоже на первых порах не были образцовыми солдатами. Ко всему, однако, можно привыкнуть. Даже к нужной, утомительной караульной службе на особо важных объектах.

Но была и отдушина. Нет, не футбол, к мячу мы даже не прикасались, а посещение театров, куда солдат пускали бесплатно. Наш командир Кирпичников к театру был равнодушен, но нам все же удалось приучить его хотя бы изредка отправляться на «культмассовое мероприятие» вместе с отделением. Пока он внимательно слушал оперу или смотрел спектакль, мы успели пообщаться с приглашенными в театр на свидание родными и близкими. Быть может, мы поступали в чем-то не очень хорошо по отношению к своему командиру, но разве можно не; оценить проявленную при этом солдатскую смекалку? К тому же, просто грешно было, служа в Москве, совсем не видеться с родственниками.