Здесь – сплошная ночь,Заполненная нудною молитвой,Слова которой иногда, как бритва,У горла встанут!И соблазн грехаНе исчезает с пеньем петуха…Тут нет еды, есть лишь подобье пищи,А келья узкая – не лучшее жилищеДля тех, кто любит танцы, и гостей…И вкусный завтрак, поданный в постель…Поверь! Когда уходишь от беды,Отчаянье – не лучший поводырь!Поэтому прошу тебя, подумай,Сто раз отмерь…

Розалина (резко перебивая). Все отмерено, святой отец! Пора резать! (Достает ножницы, срывает платок с головы, распускает волосы.) Прошу!

Лоренцо (строго). Я – не цирюльник, Розалина! Есть монастырские правила. Пострижение возможно только после принятия обетов послушания, аскезы и безбрачия… Ты должна сменить мирское имя…

Розалина. Я согласна!… Меняйте! Можно, я стану Марией или Иоанной?!

Лоренцо (удивленно). Так спешишь, как будто за тобой гонятся…

Звук подъехавшей кареты.

Розалина. А разве нет?… (Бросилась к окну). Это – они! Я прошу вас, святой отец, не отдавайте меня им.

Лоренцо. Напрасно беспокоишься. Я знаю семью Капулетти много лет. Они чтут духовенство. И здесь, в этих стенах, ты находишься под защитой самого Франциска Асизского! Под защитой Бога, наконец!

Розалина (в отчаянии). Что ж они раньше меня не защитили?! (Плача, принимает позу обороны, сжав ножницы, точно кинжал.)

Входят синьор и синьора Капулетти в сопровождении нескольких молодых сородичей.

Синьор Капулетти. Так я и думал: она здесь… (Делает жест молодым, те направляются к Розалине.)



11 из 66