Синьора Капулетти (негромко). Не люблю считать года, Пьетрр… Но рука твоя погрубела с тех пор.

Монтекки. А твоя – совсем нет. Помню ее наощупь…

Синьора Капулетти. Спасибо. Ты был всегда галантен.

Монтекки. Но нерешителен. Был бы я порешительней тогда… в юности… Может быть, и наши дети были бы живы…

Синьора Капулетти. Это были бы другие дети, Пьетро. Ни о чем не надо жалеть. Они отлюбили за нас. Им можно позавидовать…

Монтекки. Я и завидую. До слез…

Синьора Капулетти. Ну… Держись, Пьетро! Улыбайся… На нас смотрят!

Музыка продолжается.

На передний план выходит Герцог, танцующий сразу с несколькими дамами из обоих семейств.

Герцог (хмель путает его речь). Это ж так приятно… Вот слева – одна семья, справа – другая… И все это – под рукой! И мы, как одно целое… Поверите, первый раз отдыхаю, как простой человек? Это ж наказание – быть правителем такого города! Все время ждешь подвоха! Все время – неприятности…

Среди танцующих появился Лоренцо.

Вот святой отец появился… Ну вот, что его принесло? Ведь примета есть: монаха встретишь – к беде…

Лоренцо (подойдя к Герцогу). Ваше высочество! У меня – важное известие!

Герцог (в отчаянии). Ну, что я говорил?! (Дамам). Танцуйте! Танцуйте!

Лоренц о. Я думаю, имеет смысл позвать Монтекки и синьору Капулетти!

Герцог (печально). Ах, даже так? Ну, что же…Позовем… (Громко всем). Танцуйте все! И музыка – погромче! (Сразу трезвеет, шепчет на ухо кому-то из своей свиты, тот спешит оповещать Монтекки и Капулетти).

Танцы продолжаются на заднем плане. На переднем – Герцог, синьор и синьора Капулетти, Монтекки негромко ведут беседу, изредка прерываясь, чтобы приветствовать танцующих.

Лоренцо.

Герцог.