
От этого крика музыка стихает. Танцующие изумленно замерли.
(Спокойнее).,. Я ведь знал, что с этими людьми невозможно иметь дело… Зло не может перерасти в добро, оно способно лишь им притворяться! Господи, почему мне выпала тяжкая участь быть герцогом в Вероне? (Солдатам). Привести сюда Антонио и Розалину! Быстро!
Солдаты уходят.
Монтекки (тихо). Может, не стоит выяснять все прилюдно, ваше высочество?
Герцог. Стоит, дружочек! Стоит!
Синьора Капулетти. Молодые могут быть еще не одеты, ваше высочество…
Герцог. Не страшно! Адам и Ева в час свершения греха предстали перед Господом нагими! (Повышая голос). И хватит меня уговаривать! Я не собираюсь больше покрывать никого!! Прав был Меркуцио: «Чума! Чума на оба ваши дома!!»…
Солдаты вводят Антонио и Розалину.
Приветствую сердечно молодых!…
Нет! Не могу!
(Сбился, повернулся к Лоренцо).
Святой отец… Сами задайте вопрос. У меня и язык не поворачивается…
Лоренцо.
Антонио.
Лоренцо.
Антонио.
Лоренцо (отшатнувшись).
Антонио.
Лоренцо.
Антонио.
Лоренцо.
Антонио.
Герцог (взорвавшись). Да что ж он крутит? Ах, мошенник эдакий! Изволь отвечать ясно и четко: жива – не жива?! Я тебе сейчас голову оторву!
