Если я действительно для него - просто… я уйду. Возьму и совсем уйду! (Включает свет.) А! Все бабья болтовня.
ИРА. Наташка, неужели мы расстанемся!.. Обидно!
НАТАША. Нет, это здорово, Мышонок. Нам теперь никогда не будет так хорошо… как прежде. Никогда.
ИРА вдруг прижалась к ней.
Ну что?.. Что, глупая Мышь?..
ИРА (торжественно). Я хочу, чтобы ты была счастливой. Будь, Наташа, за всех!
НАТАША. Какие могут быть разговоры. Конечно, буду, и ты тоже, ладно?
ИРА. И я тоже. Ладно…
Затемнение.
Часть вторая
Комната Евдокимова. ОН и НАТАША. Она только что вошла, ее плащ брошен на диван.
НАТАША в форме стюардессы. На стуле ее чемоданчик.
НАТАША. Эла, дай, пожалуйста, кувшин… Я поставлю гвоздики… Кстати, у меня здесь еще веточка эвкалипта. Она очень славно пахнет. (Выкладывает из чемодана на стол завернутую в целлофан эвкалиптовую ветку, потом достает из чемодана бесконечные яблоки.) Знаешь, яблоки в Ташкенте - просто чудо. Что ты на меня так смотришь?
ЕВДОКИМОВ. Я еще никогда не видел тебя в форме. (Усмехнулся.) Стюардесса!
НАТАША. Не люблю этого слова. Я бортпроводница, понятно?.. Слушай, Элочка, дай какой-нибудь другой кувшинчик, а то этот уж очень облезлый.
ЕВДОКИМОВ. Поставь в бутылку.. Какой у тебя великолепный орел на груди.
НАТАША (рассмеялась). Нет, это просто птичка, Эла. "Питичка", как ее у нас называют. Хватит Аэрофлота… (Удовлетворенно оглядывает цветы на столе.) Очень прилично, по-моему.
ЕВДОКИМОВ. Иди сюда.
Она подходит, он положил руки на плечи, так они стоят посредине комнаты.
Здравствуй, Наташа!