Хитрец и Рачо-нивчо ложатся рядом в дальнем углу сцены. Еще больше темнеет. Дебил сворачивается калачиком и засыпает. Умник тоже укладывается спать. Только Верняк сидит на полу, глядя в пространство и улыбаясь чему-то, да Амбал продолжает свою гимнастику.

Амбал. (удовлетворенно) Ну вот. Теперь еще парочку дыхательных — и на боковую… (Верняку, удивленно) Э, а ты чего не спишь, братан? Завтра — трудный день. Общий старт большого забега! Драчка до усрачки! Йй-ех! (делает несколько боксерских па) Йй-ех!

Верняк. Да как-то не спится, знаете…

Амбал. А чего так? Козла этого испугался? Да ты не боись, он на самом деле безвредный.

Верняк. Да, да, конечно. Он это — от непонимания. Все беды, знаете ли, — от непонимания.

Амбал. Ага. Я вот, к примеру, не понимаю — чего ты спать не идешь? И так ведь шансов у тебя — с гулькин нос.

Верняк. Почему вы так думаете?

Амбал. Хилый ты. Что ты, что умник этот (кивает в сторону спящего Умника) — два сапога пара. Куда вам… на первом же километре сдохнете. Тут, брат, мышца нужна… Йй-ех!

Верняк. Ну и зачем же она нужна, мышца эта? Нет, вы поймите меня правильно, я ваши мышцы очень уважаю. Это так красиво и, видимо, так полезно… Но какое отношение они имеют к поискам Королевы?

Амбал. (недоуменно) Чего? Какой такой Королевы?

Верняк. (улыбаясь) Вы, наверное, надо мной смеетесь… Как это — какой? Той самой, которую мы все тут ищем. Королева… вы что — забыли?

Амбал. (хватается за голову) Господи ты боже мой! Да что ж это такое? Неужели я один тут нормальный, в этом дурдоме? Один козел всю дорогу в носу ковыряет, а как палец из носу вынет, так сразу бросается баб насиловать; другой — интеллигент лохматый — только и знает, что всех подкалывать; третий — шкура подколодная — так и норовит объегорить; четвертый — вообще баба… но была бы нормальная, так нет ведь! — баба, которая от бабства своего отказывается… лечо-печо какое-то, а не баба… А теперь вот этот, со своей королевой…