Укладывается спать и немедленно засыпает.

Верняк. (Умнику, виновато) Вы, конечно, правы. Черт меня дернул ему все это говорить… И знал ведь, что не надо, а вот — не удержался. Это, наверное, из-за волнения. Я, видите ли, так сильно волнуюсь, что уснуть не могу: всё думаю о встрече с Королевой…

Умник. Да бросьте вы юродствовать, право слово! Себе-то вы зачем врете? Мало того, что ребенка этого великовозрастного обокрали…

Верняк. Обокрал? О чем вы? Возможно, не следовало разрушать его иллюзии так резко, как я это сделал… но лгать ему я не лгал. Да и потом — разве не лучше знать правду?

Умник. Ай-яй-яй… какие мы умные… Да с чего вы взяли, что ваша правда правдивее его правды? Вы у него надежду украли, уверенность в себе, хорошее настроение… а зачем?

Верняк. Я всего лишь говорил о фактах, не более того.

Умник. (кричит) Врешь! Никакие это не факты! Домыслы это всё, понял ты меня?! Домыслы твои многомудрые…

Вот, к примеру, пел ты ему про какие-то пространства необъятные, про крохотный сперматозоид на просторах вселенной… Это ты фактом называешь? А уверен ли ты в этом факте? Ты его проверял, этот факт? А что, если нету никакой вселенной? А? Что, если вселенная твоя кончается ровно там, за этой вот стенкой? Если всего-то и есть там что крохотная комнатка, и сидит в ней эта самая яйцеклетка и ждет не дождется своего татуированного спортсмена? А? Может ведь такое быть, ну скажи, может?

Верняк. (тихо) Нет, я не думаю… я не верю, что это так. Я верю, что…

Умник. (перебивает) Ах ты веришь? Ну и верь себе на здоровье. Только вера, она ведь у каждого своя. Ты вот веришь в свою Королеву, этот дурак — в свою «яйцекладку», а тот вот складный мужичок — в жопу свою хитрую. И все, заметь, одинаково правы. Потому что веру-то — что обсуждать? Вера, она на то и вера, что принимается без обсуждения. Но ты-то свою веру за факты выдаешь, вредное ты существо…