Хитрец. (нерешительно) Я вот что думаю… может, возможно как-нибудь заделать входное отверстие?

Амбал. Это еще зачем?

Хитрец. (продолжая поглаживать Рачо-нивчо) Единственно — чтобы воспрепятствовать беззастенчивой эксплуатации равноправного члена общества, ни в чем не уступающего прочим членам! (нежно) Не правда ли, дорогая? (Рачо-нивчо благодарно всхлипывает)

Умник. (саркастически) Ага. А заодно — чтобы новые конкуренты не набежали… не так ли, ушленький ты наш?

Хитрец. (с вызовом) А хоть бы и так! Только не говорите мне, что вы об этом не думаете, благородненький вы наш… Умник нашелся, тоже мне! Это ж ясно — чем больше сперматозоидов, тем меньше шансов у каждого из нас!

Умник. (передразнивает) «у каждого из нас»… ой-ой-ой… Какая трогательная забота о ближнем! Скажи лучше — о своей шкуре печешься. Честнее будет.

Хитрец. (злобно) А ты будто не печешься? Интеллигент паршивый… Уу-у… Так бы и вмазал!

Какое-то время они стоят друг против друга. Наконец Умник уступает.

Умник. (пожимая плечами) Да ну тебя… с дураками связываться… (отходит в сторону)

Хитрец. (торжествующе) То-то же! Знай свое место, сука…

Рачо-нивчо. (вздрагивает) Что? Как вы сказали?

Хитрец. (успокаивающе) Не боись, родная, не боись. Это я не тебе. Мы их, эксплуататоров, на чистую воду-то выведем! Тварь. В чем душа держится, а туда же…

Амбал. (неуверенно) Ты это… не очень-то. Ты чего это так раздухарился?

Хитрец. А тебя разве кто спрашивает? Я что — с тобой разговаривал? Тебя не трогают — ты и не лезь!

Амбал. Чего? (угрожающе расправляет плечи)