Он вам обязан воспитанием и попечением, но я ничем не обязан. Вы платили за него в год по 5 тысяч, содержали в пансионе, но я сделал еще для вас жертву, которую не всякий отец сделает для тещи, уж не говорю об имении… прошу извинить.
Мар<фа> Ив<ановна> (привстав). Как, и вы можете меня упрекать, ругать, как последнюю рабу, — в моем доме… Ах! (Упадает в изнеможении злобы на кресло и звенит в колокольчик.) Дашка, Дашка, — палку.
Дарья. Сию минуту. (Приносит палку и выводит ее из комнаты под руку.)
Ник<олай> Мих<алыч>. О боже мой! — может ли сумасшествие женщины дойти до такой степени!.. (Ходит взад и вперед.)
Васи<лий> Мих<алыч> (подходит к нему). Вот что значит, братец, спорить с бабами! А отчего это всё, отчего не мог ты взять просто сына своего от нее: не хотел заплатить 3000 за бумагу крепостную. Ведь она тебе отдавала имение — что за глупое великодушие не брать! — или брать на честное слово, что всё равно. Вот она и сделала условие, что если ты возьмешь к себе сына, так она его лишит наследства, а тебя не сделала опекуном. Что, брат! видно поздно!..
Ник<олай> М<ихалыч>. Но ее слово, уверения брата ее — я почему мог отгадать, что они меня обманут?..
Вас<илий> М<ихалыч>. Что, скажи мне, ты шутишь? — честное слово! ха! ха! ха!.. Нынче это нуль по левую сторону единицы.
(Уходят.)
ЯВЛЕНИЕ 3(Сад, сумерки, и луна на небе, налево беседка. Любовь в длинной черной шали в волосах и белом платье. С письмом в руке.)
Любовь (читая).