(Галерея, откуда виден сад. Элиза идет с зонтиком одна.)

Элиза. Как жарко нынче, так и жжет лицо и шею. Если б не этот благодетельный зонтик, я б сделалась черней арапки, и это бы было плохо для меня, потому что je dois être aujourd'hui plus belle que jamais [я должна быть сегодня красивее, чем когда-либо (франц.)], для предложенного свиданья… ха! ха! ха! как Любанька смешна была вчерась, начинает мне говорить про этого Заруцкого и про его желание с такой важностью, comme si c'était une affaire d'état! [как будто это — государственное дело!.. (Франц.)]… xa! xa! xa! xa!.. бедненькая, начиталась романов и скоро с ума сойдет. Она судит целый свет по себе… например, нынче — всю ночь проплакала, верно, ей кто-нибудь комплимент сказал, и она воображает, что в нее влюблены… и плачет с сожаления! нет, moi je me moque de tout cela! [я-то над всем этим смеюсь! (Франц.)] вот, уж верно нынче будет страстное объяснение, он упадет на колени… я ему скажу маленький équivoque [двусмысленность (франц.)], — и он должен быть доволен… чего же ему больше?..

Впрочем, этот Заруцкий верно посещал большой свет; он ни мало не похож на этих армейских, его собратий… ха! ха! ха! — армейский!.. одно это слово чего стоит?..

Но кто-то идет!.. а мне нужно нынче быть одной. (Уходит.)

(Юрий и Вас<илий> Мих<алыч> идут по галерее, и Вас<илий Михалыч> что-то ему говорит, ведя за руку.)