САФРЫГИНА. Очень смешно…

КУЗЬМИН. Не Ген надо было так закончить – «а русский так и не вышел»…

ПРИЩЕПА. Хотел, но думал от смеха лопните…

Входит Валера.

ВАЛЕРА. Значит так… Михал Петрович приказ издал – каждой палате по номеру самодеятельности приготовить, минут на пять… К нам сегодня делегация с фосфорного завода, если мы им понравимся – будут нашими шефами. К трем часам, чтобы номер был готов

ПРИЩЕПА. А если нет?

ВАЛЕРА. Лучше тебе не знать.

ПРИЩЕПА (садится на кровати). И все же?

ВАЛЕРА. Света божьего не увидишь, не то, что кино. Это я тебя лично предупреждаю, а меня ты знаешь…

Валера выходит.

КУЗЬМИН. Ген, ну правда чего ты… Он же правда к тебе так… особенно, знаешь ведь и лезешь…

КИРИЧЕНКО. Гена промолчал бы…

ПРИЩЕПА (резко встает, подходит к окну, закуривает). Николаевна ну-ка вруби своих кумиров…

Сафрыгина включает магнитофон. Играет Manson, композиция «The Disassociative». Некоторое время сидят тихо. Прищепа курит у окна. Затем гасит папиросу и резко поворачивается.

ПРИЩЕПА. Чего кал мнем? Какие предложения?

КИРИЧЕНКО. Ну споем чего… я частушки знаю…

КУЗЬМИН. В прошлый раз тоже частушки пели, так эти мудаки с подшипникого развернулись, а потом полдника месяц не было…

САФРЫГИНА. Может пантомиму, как Енгибаров?

ПРИЩЕПА. Нет… В общем так… Есть у меня маленькая пьеска, как раз на пять минут. Я ее десять лет назад написал, она правда сыроватая… Думал, здесь потихоньку доработаю. Ну, в общем, будем ставить? Тут текста с гулькин член… Все равно ничего лучше не придумаем…

КУЗЬМИН. Ты ничего раньше про пьесу не говорил…

ПРИЩЕПА. Из области личного.

САФРЫГИНА. Чиво там делать надо?