ВАСИЛИЙ (продолжает рассматривать фотографию). Вот она, Морозова! Медсестра в областной больнице.
ЮЛИЯ. Такая же колобок?
ВАСИЛИЙ. В десятом вытянулась, похудела. Прошлым летом встретил на улице, — отлично выглядит. Троих родила.
ВАСИЛИЙ (склонился вместе с ней над фотографией). Духи у тебя замечательные. И сама выглядишь великолепно.
ЮЛИЯ. Спасибо. (Вместе с Василием рассматривают другую фотографию). Мишку Самойлова, видишь? Мне в Свердловск первое время часто писал.
ВАСИЛИЙ. Отвечала ему?
ЮЛИЯ. Несколько раз. Тебе больше.
ВАСИЛИЙ. Не рассказывал. В городе он. Видимся изредка. В архитектурном отделе администрации. Начальник. Растолстел — не узнаешь. Подозревал, что тайно влюблен в тебя. Наша дружба не позволяла ему признаться.
ЮЛИЯ. Чай или кофе? Чибо растворимый.
ВАСИЛИЙ. Чайку. Покрепче и без сахара.
ЮЛИЯ. (Разливает по чашкам чай, садится рядом). Очень рада, что пришел.
ВАСИЛИЙ. (После паузы). Ноги сами привели. Откровенно, не знаю, зачем пришел.
ЮЛИЯ (лукаво улыбается). Меня увидеть.
ВАСИЛИЙ. После твоего визита к нам, молил Господа удержать от встреч. Молился.
ЮЛИЯ. Интересно. Что же Господь ответил на твою молитву?
ВАСИЛИЙ. Молчал. Не одобряет мои чувства.
ЮЛИЯ. И все же пришел… Признаюсь, тоже много думала. После встречи с твоим семейством, несколько ночей не могла заснуть. Давно не чувствовала себя такой растерянной. Просыпаюсь в полной депрессии. Вставать не хочется…Ничего не хочется, грызет обида не понятно на что. На жизнь? Когда оформили развод и вернулась в Свердловск, не раз собиралась написать тебе. Садилась, брала бумагу, ручку… Вдруг вспоминала, наверняка у тебя жена, дети. Была уверена, живешь на старом месте. Что пойдешь по религиозной стезе, в голову не приходило. Ваша семья всегда удивляла необъяснимой стабильностью, надежностью, уверенностью, чтобы не сказать консерватизмом. Не обижайся, напоминала купеческий дом героев драм Островского. С опаской входила к вам, когда приводил. Чего боялась, не знаю. Мама и бабушка встречали радушно, сажали за стол. Петя — брат твой, ухаживал, аж становилось неудобно перед тобой. Не ревновал?