АГАФЬЯ. Здравствуй, сын! По голосу слышу — здоров. Как ребята? Катерина. Не зайдешь к матери — занят очень?.. Лидия Алексеевна рассказывает, видела тебя в сквере перед театром. С друзьями — безбожниками торговал непристойными картинами. Срамота! Не стыдно? Для этого учился? Хорошо получаются природа, цветы, их бы и рисовал. На пятачке не покупают, — сдай в магазин, на худой конец на базар вынеси… Жду вас. Храни тебя Господь! (Василию). Будешь еще говорить? (Возвращает трубку сыну).

АННА. Ваш старший? Помню, красивые картины рисовал. У меня на кухне его подарок — букет роз. Маша все хочет забрать. Ты, говорит, все равно не видишь. А мне жаль — память. Потрогаю, и чувствую каждую веточку, лепесток. Стал знаменитым, и безбожные картины рисует?

ВАСИЛИЙ. (Оторвавшись от телефона). Разные. (Снова в трубку). Освятить? Пригласи отца Евлампия! Нет — Нет! Алена сходит на открытие, расскажет. Передаю трубку. Я подумаю… С Богом! (Передает трубку подошедшей дочери). Во Дворце металлургов открывается персональная выставка Петра, приглашает.

ЕЛЕНА. (По телефону). Петр Даниилович, поздравляю! Читала в "Губернской газете" статью о завтрашней выставке. В учительской говорили, что даже по "Маяку" передавали.

АГАФЬЯ. (Отложив письмо). Безбожник! Считает себя христианином, а в церковь не ходит. Дома не молится. Рисует — видела бы что! Стыд один!

ЕЛЕНА. (Мимо трубки). Петр Даниилович в Париже выставлялся, две его картины приобрел художественный музей.

ВАСИЛИЙ. В музей взяли реалистические пейзажи.

АГАФЬЯ. Как мы с отцом уговаривали пойти по семейной стезе! Ни в какую! — "На художника хочу учиться", вот и выучился. Всё Данила! "У сына талант, пусть учится". Выучили себе на позорище.

ЕЛЕНА. (В трубку). Просвещаю… Обязательно приду. Еще раз поздравляю с выставкой. До встречи! И я целую. (Опускает трубку). Петра Данииловича знают в Москве. В сегодняшней газете пишут, мэр в подарок от города распорядился выделить ему новую мастерскую. На последнем этаже дома, что построили на Набережной.