ВАСИЛИЙ. Садись же! (Придвигает стул). Поздно. Начальства в твоем учреждении сейчас никого. Знакомых, говоришь, в городе нет… Переночуешь у нас. Утро вечера мудренее. (Кричит). Лена! (Входит дочь). Организуй Михаилу ванну. Пусть душ примет, найди ему что-нибудь из моего белья.

МИХАИЛ. Вы не беспокойтесь, одежа чистая. И сменка есть. Отдавали — провели санобработку на предмет вшей и разной нечисти.

Елена недоуменно смотрит на отца, идет в соседнюю комнату и возвращается с охапкой белья. ЛЕНА. Вот кальсоны, отец давно их не носит, рубашка нательная. Все новое.

МИХАИЛ. Матушка, не стоит беспокоиться. Надену своё. На что летом кальсоны?

ЕЛЕНА. Какая я вам матушка! Еленой Васильевной можете называть. Пойдемте, все покажу.

Елена с Михаилом выходят. Василий звонит по телефону.

ВАСИЛИЙ (по телефону). Это отец Василий. Соедини, брат, с начальником… Дело такое… Сегодня освободился у вас Михаил Картузов. Обчистили его, украли деньги и справку… Приходил?.. Нет, не врет. Я вижу, когда говорят неправду… Будешь сменяться, доложи, что я звонил. (Опускает трубку, сам себе). Потом удивляются — высокий рецидив преступности. Ни уважения, ни доверия — врёт. (Возвращается Елена, набрасывается на отца).

ЕЛЕНА. С ума сошел! Бандита собираешься оставить? У него на лице написано — врет всё. Ждал денег дашь.

ВАСИЛИЙ.Деньгами тоже придется помочь. Куда ему без документов?

АГАФЬЯ. (Входит). Нельзя гнать человека на улицу, на ночь глядя. Коли отпустили, выходит, искупил вину. Где его положим? Ко мне в комнату или к Алене?

ЕЛЕНА. Ни за что!

АГАФЬЯ. Я перейду к Алене, у меня ляжет.

ЕЛЕНА. Оставишь в комнате зэка? У тебя там столько добра, сама не помнишь, где что лежит.