Лина (сухо). Скорее коллеги, товарищи… Но я и не рвусь к так называемой дружбе. Возможно, не верю в ее надежность. Я просто знаю, что друг, как и возлюбленный, может быть единственным в жизни. И его можно просто не встретить. Может просто не повезти. А остальное… Всего лишь разочарования, разбитые надежды, ошибки. А я не люблю ошибаться. Но ты мне поверь – и у тебя нет друзей. Хочешь, я тебе сейчас расскажу, что вас связывает?

Олег (резко). Не надо.

Лина. Вот видишь.

Олег. Но ведь вы и теперь можете ошибаться. Вы же не знаете моих друзей. Может быть, и вы что-то не понимаете…

Лина. Я все прекрасно понимаю, Олег! Все! И знаю даже больше, чем ты думаешь. Я их сегодня видела…

Олег (испуганно). Вы были там?

Лина. По долгу службы. Насколько ты помнишь, я веду следствие. И мне было просто необходимо встретиться с так называемыми друзьями подозреваемого. Но почему ты так испугался? Не отвечай, сама скажу. Ты просто попытался взглянуть на них моими глазами. Думаю, тебе это удалось. Правда, не самое приятное зрелище. Если они вовремя не остановятся – это будут конченые люди, Олег.

Олег. Вы хотите сказать, что и я – конченый человек?

Лина. Нет, я это не хочу сказать. Побывав там, я поняла, что ты лучше.

Олег. Вряд ли, Лина. Когда вы в первый раз пришли туда. Ну, с прокурором за его дочкой, вы ведь не считали, что я лучше других. Вы меня так же презирали. И ненавидели. Просто вы, Лина… Ну, как-то смотрите на нас… Как на сборище… или сброд. Словно мы не конкретные люди. Словно каждый из нас не имеет своего лица. И теперь, когда вы меня узнали в отдельности и поближе, вы стали думать по-другому. Может быть, если бы вы каждого попытались узнать в отдельности, рассмотреть каждого…