Разговаривала с ними сквозь зубы… Свысока… Сколько раз таких, как он, я отправляла за решетку… Не задумываясь!.. И меня ни разу не мучила совесть… Господи, а вдруг это я… это я виновата в разрыве с Филиппом? Ведь я никогда не хотела понять его девочку. И никогда – простить… И Олег, возможно, прав. Я не замечала ее… Как человека… У которого – свои чувства, сомнения, своя жизнь… Я видела только ее мир – злобный и пустой. И отвергала его. И никогда не искала ответа, почему она выбрала именно его…

Лина замолкает, садится на спинку кресла. Недолго сидит, затем, что-то внезапно решив, встает и идет к шкафу. Открывает его и вытаскивает искусственную елку, три картонные коробки с игрушками. И начинает наряжает ее.

Лина (продолжая разговаривать сама с собой). А ведь сегодня Рождество. Я всегда забывала про праздники. Хотела забыть… Черт, сегодня мне так хочется устроить маленький праздник…

Она накрывает журнальный столик тонкой белоснежной скатертью, ставит на стол две хрустальные рюмочки, бутылку коньяка, несколько блюд. Достает из шкафа праздничное платье, надевает его.

Лина. Сколько лет я его не носила…

Лина крутится возле зеркала. Раздается резкий звонок в дверь. Лина пытается стянуть платье, потом машет рукой и идет открывать дверь. На пороге стоит Даник.

Даник (кричит, отряхивая снег). Какая мерзость на улице! Все тает, тает, тает. Я еще не растаял, Лина?

Лина (с сожалением). Нет, Даник. Ты, как всегда. Цел и невредим.

Даник (разглядывая Лину). Ну и ну! Ай да Старик! А говорила, что терпеть не можешь праздников.

Лина. Терпеть не могу.

Даник. Ага! Ну, конечно, что в них хорошего? (Осматривает праздничный стол) Праздник для двоих, да, Лина? Ну, безусловно, я не этот… Второй…