Значительно более основательным было сотрудничество Набокова с «Синей птицей», которое продолжалось несколько лет, — в начале 1926 г. Набоков писал матери: «Маленькая трагедия: пошли (с Верой Набоковой. — А. Б.) в "Синюю птицу" и как раз в этот вечер моя вещь не шла» (BCNA. Letters to Elena Ivanovna Nabokov. 7 января 1926 г.).
Лукаш и Сирин писали не только для кабаре и музыкального театра, они брались и за киносценарии, причем кино Набоков отдавал приоритет: «Сейчас мы заняты писанием кинематографических сценариев. Пишу с Лукашем, пишу с Горным, пишу с Александровым и пишу один. Посещаю кинематографических див, которые зовут меня "английским принцем". Работы много, денег достаточно — но вот Я<кобсон> и Ю<жный> медлят. С первым мы все время в переписке. Он послал нам извещенье из Театрального Интендантства о том, что вещь наша еще не читалась, но на днях читаться будет. Как только я получу эти 1000–1500 марок, которые я должен получить либо за пьеску, либо за один из многочисленных сценариев, — то приеду в Прагу…» (Там же. Июль (?) 1924 г.). Летом 1924 г. Набоков работал сразу с несколькими режиссерами, причем Елена Ивановна Набокова также была, по-видимому, вовлечена в эти проекты: «Только что был у меня Лукаш, работали над сценарией (для тебя). Как будто выйдет недурно. Сценарий заказали мне трое разных режиссеров — на них громадный спрос, а оплата от 1000 до 3000 долларов за экспозе. Но я понял, что нужно действительно творить для кинематографа, а это не так легко. Я добьюсь» (Там же. Июль (?) 1924 г.).