Альберт. Я не честолюбив.

Кейт. А ведь у тебя могло быть торжественное бракосочетание, красивый дом, чистая работа, хорошие перспективы… Ходил бы в загородный клуб… играл в теннис… В «Металлических сплавах и сопутствующих металлах» занял бы руководящий пост, у тебя был бы собственный офис с телефонами…

Альберт. Да, я отказался от всего.

Звуки работы на мосту.

Вот! Проведем еще две серебряные линии, вот здесь, на угловой скобе они встречаются. Пощекочем кистью тут, позади заклепки, конечно, сверху этого не видно, но… Интересно, там, в городе, смотрят вверх? А что если все они разом уставятся на меня? Вон, посмотрите на него, как нелепо он выглядит, такой крошечный, скажут они. Или, наоборот, будут восхищаться: какой смельчак, один против стихии! Он как альпинист, нащупывающий дорогу, цепляющийся за небо ногами и руками. Точки, груды кирпичей, жуки… Если бы я плюнул, они бы утонули.

Настойчивый звук детской погремушки.

Кейт. Это нехорошо, Альберт.

Альберт. Плеваться?

Кейт. Так говорить.

Альберт. Да нет, я не хочу их топить. Пусть живут. Я просто пытаюсь объяснить тебе, как себя человек чувствует там.

Кейт. Я и так знаю. Что особенного? Красишь перекладину, и все. Есть работы не хуже этой.

Альберт. Но это мой мост! Пожалуйста, пусть она прекратит. Эта погремушка действует мне на нервы.

Кейт. Для своих шести месяцев она очень развитая девочка.

Альберт. Я не сомневаюсь. Если бы она играла на трубе, было бы еще забавнее. Но меня все равно это раздражало бы. Дай сюда! (Отнимает погремушку, ребенок кричит.)

Кейт. Ну что ты с ней сделал?! Она же не понимает. (Успокаивает.) Ну-ну, успокойся…

Альберт. Пока, я ухожу.

Кейт. Ты куда?

Альберт. На работу.

Кейт. Но эта суббота у тебя нерабочая.

Альберт. Нет – рабочая.

Кейт. У тебя прошлая суббота была рабочей.