Фрэзер. Для этого и пришел.

Альберт (ближе и тише). Ты что, решился?

Фрэзер. Не сегодня.

Альберт (в ярости). Вверх-вниз, как обезьянка на резинке!

Фрэзер. Согласен, это нелепо. Внизу меня преследует видение: мир дробится на осколки, и они множатся и множатся. Собрать их в целое невозможно, оболочка раздувается, как воздушный шар, но она не может раздуваться бесконечно. Число голодных растет, едят те, кто не производит. Апокалипсис не за горами.

Альберт. Тебе же будет лучше без такого мира. Я всем расскажу, почему ты так поступил, если тебя это беспокоит.

Фрэзер. И вот я снова взбираюсь сюда, готовлюсь броситься вниз, не веря, что ангелы подхватят меня… и, увы, не желая, чтобы они сделали это… Вдруг – о чудо! – я смотрю вниз и вижу, что пропорции восстановлены… Я снова верю…

Альберт. Но это мой мост!

Фрэзер. Ты думаешь только о себе… ощущаешь себя хозяином. А мне вообще нет места в этом мире…

Альберт. Есть другие мосты, побольше моего…

Фрэзер (прислушиваясь). Что это?

Альберт. В Сан-Франциско, в Сиднее…

Фрэзер. Послушай…

Альберт. В Бруклине… Там для тебя есть место…

Фрэзер. Послушай!

Альберт. А этот я занял первым… Он мой…

Нарастает фантастический звук – тысяча семьсот девяносто девять человек маршируют, насвистывая «Полковник Боги».

Фрэзер. Армия на марше.

Альберт. Так они все-таки идут…

Фрэзер. Да, строем. Впереди офицер.

Альберт. Фитч!

Фрэзер. Странно, что строем. Ведь они не солдаты.

Альберт. Да он просто спятил!

Фрэзер (испуганно). Это обычные люди!

Альберт (кричит вниз). Убирайтесь!!

Фрэзер. Идут сюда.

Альберт. Стой! Кругом!

Фрэзер. Они разделились… Сотни и сотни обыкновенных людей… все в расцвете лет… Эти всегда первые в списке. Старики и больные, женщины и дети имеют льготы, а чуть что – берут молодых и здоровых…