Умолкни, чернь непросвещенная и презираемая мной!

Человек

   Это точно, мы из Черни — Чернского, то есть, уезда, ну, а насчет просвещения, хотя грамоты не сподобились, а всё же довольно хорошо можем понимать, что барыне с рыжей бородой ходить не резон!

Альсим

Вон!

(Выталкивает его. После паузы)

     Однако грубый сей простолюдин

          Смутил мое очарованье,

Чтоб возвратить его, мне способ лишь один,

          И способ сей — воспоминанье!

(Прохаживается по комнате.)

          С Трапезунда к Таганрогу

          Незабвенный переезд!

          Месяц освещал дорогу

          Посреди мильона звезд.

          Волны черные кипели,

          Воздымалися валы,

          А над морем чайки пели

          И слеталися орлы.

          Пароход летел, как птица,

          Я на палубе стоял

          И души моей царицу

          Нежной дланью обнимал.

          Трапезунд исчез в тумане…

          Вдруг рассеялся туман.

          Руку спрятавши в кармане,

          Подошел к нам капитан.

          «Где Ваш пачпорт?»— Я ответил,

          Шляпу сняв: «У Сатаны!»

          Он же с дерзостью заметил:

          «Вы рассудка лишены!»

          Но, взглянув на Леонору,

          Замолчал и прочь пошел

          И, в свою залезши нору,

          В сне спокойствие нашел.