Сура (быстро). У Давида нет долгов.
Анатэма. О, я вовсе не за этим, госпожа Лейзер. Когда вы узнаете меня ближе, то вы увидите, что я только приношу, но не беру, только дарю, но не отнимаю.
Сура (с некоторым страхом). Разве вы пришли от бога?
Анатэма. Было бы слишком много чести для меня и для вас, госпожа Лейзер, если б я пришел от бога. Нет, я от себя.
Подходит Наум, с удивлением смотрит на покупателя и устало садится на камень. Это высокий, худой юноша с птичьей грудью и большим, бледным носом.
Озирается.
Наум. Где же Роза?
Сура (шепотом). Тише, она там. (Громко.) Ну, так как же, Наум, добыл ты кредит?
Наум (вяло). Нет, мама, я не добыл кредита. Я начинаю умирать, мама:
всем жарко, а мне очень холодно; и я потею, но пот у меня холодный. Я встретил Сонку – Рузя уже умер?
Сура. Ты еще поживешь, Наум, ты еще поживешь.
Наум (вяло). Да, я еще поживу. Что же не идет отец? Ему уже пора идти.
Сура. Чисти селедку, Роза. Вот этот господин уже давно ждет Давида, а Давида все нет.
Наум. Зачем?
Сура. Не знаю, Наум. Если пришел, значит, нужно.
Молчание.
Наум. Мама, я больше не буду добывать кредит. Я буду с отцом ходить на берег моря. Мне уже настало время спросить бога о моей судьбе.