И что же? Дева перед нами! Плачет Она так горько, как лесная пташка, Когда, вернувшись к птенчикам, застанет Пустым гнездо, осиротелым ложе. Так и она, увидев труп нагим, Взрыдала, проклиная виноватых, И тотчас пыли горстию сухой 430 И, высоко подняв кувшин узорный, Трехкратным возлияньем труп почтила. Увидев это, бросились мы к ней. Она стоит бесстрашно. Мы схватили Ее, и ну допрашивать: о прежнем Обряде, о вторичном — и во всем Она призналась. И отрадно мне, И жалко стало. Да и впрямь: ведь сладко, Что сам сухим ты вышел из беды; А все же жаль, когда беду накличешь Ты на людей хороших. — Ну, да что! 440 Всегда своя рубашка к телу ближе. Креонт (Антигоне) Ты это! Ты!… Зачем склоняешь взор? Ты это совершила или нет? Антигона Да, это дело совершила я. Креонт (Стражу) Теперь иди, куда душе угодно: С тебя снимаю обвиненье я. Страж уходит. Креонт обращается к Антигоне: А ты мне ясно, без обиняков Ответь: ты о моем запрете знала? Антигона Конечно, знала; всем он ведом был. Креонт Как же могла закон ты преступить? Антигона 450 Затем могла, что не Зевес с Олимпа Его издал, и не святая Правда, Подземных сопрестольница богов. А твой приказ-уж не такую силу За ним я признавала, чтобы он, Созданье человека, мог низвергнуть Неписанный, незыблемый закон Богов бессмертных. Этот не сегодня