Антоний. Лучше б я никогда не видал ее!

Энобарб. О повелитель, тогда бы ты прозевал большое чудо, и твое путешествие лишилось бы смысла.

Антоний. Умерла Фульвия.

Энобарб. Как?

Антоний. Умерла Фульвия.

Энобарб. Фульвия?

Антоний. Да. Умерла.

Энобарб. Ну что же, повелитель, принеси богам благодарственную жертву. Когда их божественности бывает угодно взять жену у мужа, они выступают в роли перелицовщиков земли. Утешься мыслью, что вместо изношенного платья тебе сделают новое. Если бы, кроме Фульвии, на свете не было женщин, ее смерть была бы серьезным бедствием. Но твое горе поправимо. Из этой старой рубашки выйдет новая юбка. И дешевле лука те слезы, которые я стал бы проливать по этому поводу.

Антоний. Дело, которое она заварила в Риме, не терпит моего отсутствия.

Энобарб. А дело, которое ты заварил в Египте, требует твоего присутствия. Особенно твое дело с Клеопатрой положительно немыслимо без тебя.

Антоний

Довольно балагурить. Извести О сборах командиров. Я царице Скажу, что побуждает наш отъезд, И попрощаюсь. Нас зовет не только Смерть Фульвии и громкий голос чувств, Но также письма от друзей из Рима. Они в них сообщают: Секст Помпей Бунтует против Цезаря и страшен Преобладаньем на́ море. Не ценит никогда людей при жизни И перенес любовь, которой он