Ликки . Это неслыханно! Блин, это ваще не по понятиям! Я, Ликки-Тикки, видомый управленец и крупный государственный деятель, який досяг значного экономичного пидйому Острова, буду работать на какого-то проходимца, дешевого фраера!..

Кири . Ах, так! Пропадай же ты, как собака, без церковного даже покаяния! Имей в виду, что план я свой все равно выполню. Я перейду на сторону туземцев, в правители я все равно пройду! Ибо Островом немае кому управлять, крим мене. Ну а ты будешь кормить крабов в бухте Голубого Спокойствия. До побачення! У меня нет времени!

Ликки . Стой, мерзавец! Я согласен!

Кири . Ага, это другое дело.

Ликки . Что я должен делать?

Кири . Позови Тохонгу, собери уцелевших арапов и молчи как рыба об лед. Что бы с ними ни происходило! Понял? Молчи!

Ликки . Ладно. Подывлюся, що з цього выйде… Тохонга! Тохонга! Где ты?

Тохонга (входит). Я здесь, пример-министр.

Ликки . Зови сюда всех, кто уцелел!

Тохонга . Слушаюсь!

Картина пятая

Огромный Майдан Незалежности Острова на Западной его стороне. Шум громаднейшей толпы. На сцене сперва отдельно, потом толпами появляются туземцы с оранжевыми флагами. Пламя дрожит, и от этого вся сцена освещается мистическим светом.

Кири (вскочив на пустую бочку из-под апельсинов). Эй! Эгей! Туземцы, сюда! Сюда!

Туземцы . Хто клыче? Що трапылося? Извержение? Хто? Що? Навищо?

Тохонга вводит на сцену гвардию с желто-синими фонарями.

Кири . Я зову! Зову я! Кири-Куки, друг туземного народа! Сюда! (Поднимает свой оранжевый фонарик над головой.)