Комендант ушел.

Ах, комендант, комендант!.. Никак не могу оживить парня, заключенный — боится проявить власть.

Входит Маргарита Ивановна.

Маргарита Ивановна. Гражданин начальник, меня проиграли в карты.

Громов. Садитесь.

Маргарита Ивановна. Это серьезно. Это правда.

Громов. Не спорю.

Входит начальник.

Маргарита Ивановна. Нет, вы, может быть, не верите? Бандиты меня проиграли в карты, и вчера вечером около клуба меня какие-то парни стали оттирать за угол, на дорогу, в грязь… Понимаете, сильно и молча. Один хотел рукой мне рот зажать, но я крикнула, и они молча отошли.

Начальник. Здорово, товарищ Громов. Продолжайте.

Маргарита Ивановна. Пусть я заключенная, но как же без защиты, на произвол?

Громов. Комендант! (Маргарите Ивановне.) Я вам приказываю сейчас же итти работать, вечером ходите в клуб и обратно бее провожатых. Можете итти и можете не плакать.

Входит комендант.

Пятнадцать суток.

Комендант. Кому?

Громов. Вам.

Комендант. Немедленно?

Громов. С утра.

Маргарита Ивановна. Значит, приказываете одной ходить?

Громов. Приказываю.

Маргарита Ивановна. Благодарю. (Ушла.)

Громов (коменданту). Отнесите эту записку кому следует. Больше никаких происшествий не было? Какой же ты был чекист? Огородами, что ли, заведовал? Пятнадцать суток. Идите.