Начальник. Мне не нравится такой товарищеский разговор. Если бы товарищ Громов годился заведовать детскими яслями, мы бы не послали его сюда. Предлагаю тебе явиться в ближайшие дни в Главное управление. С утра придешь ко мне на квартиру… чай пить.

Громов. Есть.

Входит инженер-церковник, прошел в угол, стал, сложив руки на животе.

(Начальнику интимно.) Инженер-строитель, специалист по строительству храмов, мошенник и растратчик. (Посмотрел на церковника, что никак не смутило последнего.)

Вошли двое — люди мало заметные. Поклонились. Входит Боткин. Он так одет и так вошел, что можно подумать, будто он вышел из театра.

Боткин (снял шляпу). Добрый день. (Сел, шляпу положил рядом на стул, оперся на заграничную трость.)

Громов (начальнику). Инженер Боткин. Ученый, изобретатель-конструктор, дворянин, контрреволюционер и предатель.

Начальник (Боткину). Вы одеты не по сезону.

Боткин (вежливо). Я кабинетный работник.

Входит Садовский. Большой и тугой портфель, демократические жесты. Шумно снял пальто, бросил на стул.

Громов (начальнику). Имейте в виду, крупный специалист и крупный вредитель. Начал откровенным саботажем.

Начальник (встал). Так-с. Все собрались?

Садовский. Все.

Начальник (садится). Вы не находите, что ваш участок отстает? Вы не видите? Вы не пытались найти этому безобразию объяснение? Здесь собрались крупные инженеры. Почему же вы остаетесь в прорыве? По моему мнению, которое я выскажу вам откровенно, — это прямое нежелание работать. (Взглянул на Боткина, тот неуловимо улыбнулся.) И, если хотите, это саботаж.