АСКОЛЬД. Тогда нужно остатки табака на мои хранилища отправить. Опечатаешь и будешь выдавать только сам, по спискам, как поощрение.

ОЛЬМА. А с людьми что делать?

АСКОЛЬД. Какими людьми?

ОЛЬМА. Ну, с нашей колонией в Канаде, тьфу, Индии.

АСКОЛЬД. Нужно каким-то образом передать им – пусть не рыпаются, запасают табак и поют песни. Климат изменится – пришлем замену. В крайнем случае, пусть ассимилируют с местными. В чем проблема? Хрен с ней, с Индией. Есть еще новости?

ОЛЬМА. Древляне опять права качают.

АСКОЛЬД. Фигня.

ОЛЬМА. Змей бунтует. Восьмерых мужиков загрыз и двух телок утащил.

АСКОЛЬД. А что этот, как его, Кожемьяко? Расслабился? Мышей не ловит? Передай ему, что если он через неделю голову змея в банкетном зале не повесит, так я его твоим костоломам отдам – они из него сперва такого же красавца сделают, а потом голову оторвут, соломой набьют и присобачат – будет у меня сам на стене висеть. Что еще?

ОЛЬМА. В Днепре опять урода выловили.

АСКОЛЬД. Каждый день одно и тоже. Как мне это все надоело. Кто бы только знал.

ОЛЬМА. Давно мы, князь, кровавым вином степь не поили.

АСКОЛЬД. Скука. Хоть бы какая сволочь на Киев напала.

ОЛЬМА. О, хорошо, что ты напомнил. Там, этот, Олег новгородский, со своей дворовой командой пожаловал.

АСКОЛЬД. Чего хотят?

ОЛЬМА. Переоделись купцами – хотят хитростью тебя на ладью заманить и пристукнуть.

АСКОЛЬД. Хитрые как мои подтяжки.

ОЛЬМА. Чухонцы – дикие люди.

АСКОЛЬД. И не говори. Меня всегда удивляло – на что такие рассчитывают. Нет, я в чем-то их понимаю – Киевом как правило правят идиоты. Но бывают же исключения.

ОЛЬМА. У этого с собой то ли брат, то ли племянник, то ли черт знает что. Зовут Игорем. Мальцу лет пять, не больше. Говорят – он его хочет князем объявить и сам управлять.

АСКОЛЬД. Пусть губу закатит. Сам справишься?