Женя. Я надеюсь, Валька… (Уходит.)

Валентин проходит по коридору и тоже уходит. Входят Ваня и Леня.

Ваня. Нет, что ты ни говори, а стихи я не люблю. Вот Шолохов или Фадеев, — читаешь, оторваться невозможно.

Леня. Ну и зря! А я очень люблю. Пушкина читаешь — душа поет.

Ваня. Пушкина! Сказал! Кто ж Пушкина не любит!

Леня. Ну, а Маяковского?

Ваня. Хватил! Маяковского! Конечно, Маяковского я люблю. Я его чуть не всего наизусть знаю…

Леня. Ну, а Симонова? Помнишь:

По русским обычаям, только пожарища На русской земле раскидав позади, На наших глазах умирают товарищи, По-русски рубаху рванув на груди.

Ты знаешь, я как будто даже жест этот вижу: нате, мол, гады, смотрите, как русский человек за свою родину умирать умеет! Здо́рово написано!

Ваня. Ну, так еще бы! Это ж Симонов! Симонова кто не любит!

Леня. Ну вот! А говоришь, стихи не любишь!

Ваня уходит. Леню задерживает вбежавший Витя.

Витя. Леня Жарков! Сегодня у вас будем заниматься?

Леня. Как хочешь, можно у вас!

Витя. По алгебре?

Леня. Нет, по геометрии. У нас там еще билетов десять осталось.

Витя. Давай, Леня, закончим по геометрии и скорей за химию. Я больше всего химии боюсь.

Леня. Ну и зря! Я тебе каждый билет растолкую. Химию-то я хорошо знаю.

Леня и Витя уходят. Входит Иван Сергеевич, за ним бежит Костя.