Дама: Ну же, маленький, не нужно, здесь все свои.

Бизнесмен: Вообще-то здесь не все свои сволочи.

Эмансипатка: И с какой стати и по какому праву непонятно кто смеет ругаться. Кто это вообще такой! Я его первый раз в жизни вижу! Мы требуем уважения!

Учительница: Уважения потребовать невозможно.

Девушка: А может, он где-то прав?

Эмансипатка: Вы что, все с ума посходили? Какой-то негодяй, бандит, уголовник врывается на нашу территорию и еще смеет нас оскорблять! Вы только взгляните на его рожу! А перья! Они же разукрашены! Панк какой-то!

Дама(ловит попугая): Увы, вы совершенно, дорогуша, правы. Он настоящий бандит. Даже более того. Он ничего не ворует, никого не убивает и не занимается рэкетом. Он просто всех объявляет сволочами. Ну, разве так можно, чтобы все люди – сволочи?

Парень: Можно, еще как можно.

Дама: О, если бы вы знали, дорогие мои, как я мечтаю от него сбежать. Хоть на край света. Но, увы, края света не существует. Все равно возвращаешься на то же место. И на месте сидит он. Куда я только его не подбрасывала! И в магазины, и на рынки, даже в аптеки! Но он, бандит, возвращался! Еще дорогу знает! Какая чудовищная несправедливость! Ему уже две сотни лет стукнуло. И он, можно смело заявить, историческая личность.

Эмансипатка: Он, оказывается, еще личность!

Дама: Вы зря насмехаетесь, дорогуша. Его история воистину заслуживает внимания. И его историю изучал сам Высоцкий!

Бизнесмен: Во брехло! Высоцкий! Такой клевый пацан и какой-то общипанный попугай! Да если хочешь знать, Высоцкий отлично рубил только в нашем деле. Хм-хм, то бишь не в моем, а в уголовном. Я Высоцкого, как родного знаю! Можно сказать, я только две вещи на свете и знаю. Высоцкого и кондиционеры. Ну, конечно, Пушкин не в счет.