Но в чем начало стольких лютых зол? Все расскажи: товарищи мы в горе. Текмесса Тебе я все, как другу, расскажу. В полнощный час, когда кругом потухли Огни лампад вечерних, меч схватил он И в безнадежный устремился путь. Я вскрикнула в испуге: «Что с тобою, Аякс? Без зова, без вождей приказа 290 Затеял дело ты? Трубы не слышно, И мирно дремлет весь ахейский стан!» Но он старинным мне ответил словом: «Жена, молчаньем женщина красна!» Умолкла я, а он один умчался. Что там он делал, знать я не могу. Сюда ж пригнал он связанных друг с другом Быков, собак и белорунный скот. Тут началась расправа: тех в затылок Он поражал, тех в горло, тех мечом Он надвое рубил; иных в оковах 300 Он истязал — людей он, верно, видел, А не животных бессловесных, в них. Вдруг он уходит; слышу, как за дверью Он спорит с тенью И Одиссея, и залившись смехом, О мести, им свершенной, говорит. Окончив речь, он в дом вбегает снова — И здесь с трудом в себя приходит он. Кругом он смотрит — все полно позора. Тут с криком бешеным главу свою Ударил он и грохнулся меж трупов Зарезанных баранов и быков — Развалиной среди развалин мести, 310 Рукой вцепившись в волосы свои. И долго так в безмолвии унылом Лежал он. Вдруг меня увидев, крикнул С угрозою, чтоб все ему сказала, Всю правду обнаружила ему. Мне страшно стало; рассказать решилась Ему я все, что ведомо мне было. Но тут завыл отчаянным он воплем — Таким, какого никогда я раньше Не слышала. Лишь трус и жалкий, мнил он,