Ты не являешь своего, — твой голосЯ узнаю; он жжет мне сердце, точноТрубы тирренской Ты не ошиблась. Замысел хочу яВрага раскрыть, Аякса-щитоносца:20 Его давно слежу я одного.Он в эту ночь деяньем непонятнымОбидел нас — коль он его виновник;Ведь нет в нас знанья, лишь гадать дано нам, —И этот труд я принял на себя.Мы только что нашли все наше стадоЗарезанным безжалостной рукою;Лежит в крови и скот и пастухи.Все в том винят Аякса, да и мнеОдин сказал свидетель, что увидел,Как он во тьме с мечом, покрытым кровью,30 Недавно мчался по полям пустынным.Немедля по указанной тропеПустился я; одни следы признал я,Другие ж — нет. Недоуменья полный,Стою я здесь. Ты вовремя явилась,Заступница моя! Твоей деснице Свою судьбу я вверил навсегда. Афина Мне все известно — и твоей охотеПомощницей и стражем я пришла. Одиссей Владычица! Недаром я трудился? Афина Нет: той резни виновник был Аякс. Одиссей 40 Каков же смысл безумного деянья? Афина Жестокий гнев за отнятый доспех. Одиссей Но почему ж на скот он гнев направил? Афина Он мнил, что вашу проливает кровь. Одиссей Как? Он отмстить аргивянам задумал? Афина И отомстил бы, если бы не я. Одиссей На что же он дерзнул в своей отваге? Афина На вас — коварно, в ночь, один на всех.
