Соланж. Хочешь меня спровоцировать? Может быть, хочешь пари, что в течение двух часов я окручу его вокруг пальца?

Левазен. Очень сомневаюсь.

Соланж (задорно). Пари! Впрочем, плевать на пари. Знаешь, какую струну задеть. Хочу тебе просто доказать, что десять таких свистулек, как твоя мадемуазель Арно, не доросли еще до моего каблука. К тому же лидер, хотя и не в моем стиле, нельзя сказать, чтобы мне совсем не нравился. Он, правда, потрепан, но в нем что-то есть! Он должен быть циничен до невозможности. Что ж, ты меня уговорил. Почему бы нет? (Встает и направляется к дверям.)

Левазен. Подожди, ты не знаешь ведь даже толком, чего тебе от него требовать… Дело в том…

Соланж. Чего мне требовать, тебе нет надобности меня учить. Для тебя я требовать ничего не собираюсь. Требуй сам. (Уходит. Левазен остается в недоумении и растерянности.)

Манекен-лидер появляется из двери с левой стороны, закрывает за собой тихо дверь. Мгновение прислушивается, не идет ли кто за ним. Не замечает Левазена, стоящего в углу. Вынимает из кармана платок и отирает лоб. Истомленный, тяжело опускается в кресло, обмахиваясь платком.

Левазен (приближается к нему сзади). Измучили, лидер, а?

Манекен-лидер (от испуга подскочил на месте. Быстро прячет платок в карман.) Меня? Да нет, что вы!

Левазен. Воображаю, как лидер перегружен работой за последнее время. Давно у нас в стране не было такой поганой ситуации. В промышленности застой. Конъюнктура никудышная. Дороговизна растет. Что ж тут удивительного, что наши рабочие волнуются, требуют увеличения заработка! Вы думаете, что я их не понимаю? Понимаю отлично.