Берет из ее рук воображаемый "ухват".

…За шкап задвинь.

Сует его в проем между буфетом и стеной и стряхивает с рук воображаемую пыль.

Горшок зашкворчит – достанешь. Так-то!

На пороге появляется Николай. На нем хорошо пошитый штатский костюм. В руках бумажный пакет – мучное и сладости к чаю. Александра Федоровна с девичьей пылкостью бежит к нему. Они обнимаются и целуются как юные влюбленные. Появляется Вырубова.

Вырубова (дуется): Ну вот! Не позвали.

Николай (доставая из кармана бутылку ликера): Вот тебе, Аннушка, посильная компенсация. Шерри-Бренди. Неси рюмки. Будем сквозняки побеждать.

Обнимается и троекратно целуется с Распутиным. Вполне обыденно – как с другом детства с которым давно не виделся.

Давно пришел, Григорий Ефимович? Мама тебе не сильно докучала своими глуби́нами?

Александра Федоровна (в тон мужу): Начала́ было. Но наш Друг вовремя привел мерина, у которого из под хвоста что-то упало.

Все, кроме Вырубовой, смеются.

Николай: Заинтриговали.

Азартно потирает руки и быстрыми шагами идет к столу.

(оборачиваясь) Возьмите в пакете – там калачи, сушки и какие-то якобы "необыкновенные" конфеты. (ироничная ремарка, вполголоса) У этих кондитеров всё "необыкновенное"… (громко) Ну где же чай? Полцарства за чай!

Рядом возникает Вырубова с рюмками и раскупоренной бутылкой.

Осторожно, Аннушка, у тебя в руках в каком-то смысле судьба империи.

Вырубова (сердито): Если не прекратите насмешничать, я ее нарочно уроню. Вот увидите…