Иван. Уж это как есть, в полной форме.
Дудукин. Актриса знаменитая!
Иван. Да-с, которые господа видели, так ужасно как ихнюю игру одобряют, даже вне себя приходят.
Дудукин. Мне до вашего хозяина дела нет; да за наш город-то стыдно: мы здешние обыватели. Где-нибудь, в другом губернском городе, будет Елена Ивановна говорить, что и поместить-то, и накормить-то не умели; приятно это нам будет!
Входит Коринкина. Иван уходит.
Явление второе
Дудукин и Коринкина.
Коринкина. А! Вы здесь! Ну, да, конечно, где же вам и быть!
Дудукин. Ах, красавица моя!
Коринкина. Что такое за красавица! Что за фамилиарность! У меня есть имя и отечество!
Дудукин. Позвольте вам доложить, Нина Павловна, что вы напрасно гневаться изволите. Я даже обязан быть здесь.
Коринкина. Скажите, пожалуйста! Обязан! Зачем это, позвольте вас спросить?
Дудукин. Приехала известная артистка; она в первый раз в нашем городе, никого здесь не знает; я, как представитель здешней интеллигенции…
Коринкина. Ах, оставьте глупости! Какая интеллигенция! Просто появилась новая юбка в городе, вот вы и растаяли. (Со смехом.) Обязанности! Отличные у вас обязанности!
Дудукин. Ревнуете, бесценная моя?
Коринкина. Ревновать вас? Не смешите, пожалуйста! Мне просто стыдно за вас: как увидите женщину, так и губы распустите. О, противность какая!
Дудукин. Вы только за этим и приехали сюда, мое блаженство?
Коринкина. Опять вы «мое блаженство»! (Топает ногой.) Ну, слушайте. У меня сейчас собираются некоторые артисты; мы хотим серьезно поговорить об одном деле, и вы должны тут присутствовать. Я вас везде искала, по всему городу ездила.