ЦУПИК. Всех под одну гребенку! У меня в казармах они все одинаковы!

РЭБА. Возможно, капитан. Но не так быстро. Отложим. Я рассмотрю этот список. Уверяю вас…

Входит Монах.

МОНАХ. Маршал Тоц, ваше преосвященство.

ЦУПИК. О! Давай его сюда!

РЭБА. Проси.

Монах выходит. Слышится лязг железа, входит маршал Тоц, закованный с ног до головы в железные доспехи.

ТОЦ. Господин канцлер, ваша светлость! Счастлив доложить вам, что мятежные орды Араты Горбатого разгромлены, сам Арата пленен и доставлен в Арканар, дабы быть повергнутым к стопам…

ЦУПИК. Молодец, маршал! А я-то думал, что ты у нас дурак!

Бросается к Тоцу, пытается его обнять и расцеловать. Впрочем, тот защищен панцирем.

РЭБА. Иного не ожидал. От имени герцога Арканарского жалую вас кавалером Ордена Трех Начал…

ТОЦ (становится на одно колено). Слава герцогу! Слава канцлеру, орлу нашему дону Рэбе!

РЭБА. Мятежника Арату, заковав, препроводить в башню. Завтра на рассвете четвертовать! Поворачивается к Кондору.) Вот и конец угрозе Империи, дон Кондор…

КОНДОР. Одну минуту, мой дорогой канцлер. Нельзя ли мне взглянуть на прославленного мятежника?

РЭБА. Взглянуть? (Поворачивается к Тоцу.) М-м?

ТОЦ. Все натурально, господин канцлер, ваша светлость. Мятежник Арата под стражей во дворе вашей канцелярии.

РЭБА. Пусть введут.

ТОЦ (подбегает к двери, кричит). Ввести сюда Арату Горбатого!

Все ждут, слышится звон цепей, двое солдат вводят Арату Горбатого, Он едва передвигается, голова замотана кровавыми тряпками.

РЭБА. Как он вам кажется, дон Кондор?

Кондор молчит. Он просто смотрит на Арату и не говорит ни слова.

ОКАНА. Ах, от него так воняет кровью!

РЭБА. Что-нибудь хочешь сказать, мятежник?

АРАТА (с трудом поднимая слепую голову). Ничего… ничего… Где казнить-то будете?

РЭБА. В башне.

АРАТА. Жаль… На площади бы… Там бы я сказал… А здесь — какой толк? (Выпрямляется.) Ох, Рэба, ох, сволочь, ну, доберемся мы до тебя, гад, вша недодавленная, гниль недосохшая… (Один из солдат бьет его по голове, он замолкает.) РЭБА. Увести. В башню. Соленую рыбу. Живо!