Александра выходит, все еще сотрясаемая смехом.
Может быть, еще кто-нибудь не голоден?
Пауза. Ужин продолжается в тишине.
Варенька. Да, я не голодна. (Резко встает, крестится и выходит.)
Любовь. Она так несчастна, папа. Можно, я пойду к ней?
Александр. Ну, хватит с меня!
Он кладет ложку и громко выходит. Любовь встает, чтобы идти.
Татьяна (напряженно). Любовь… ты почувствовала?
Любовь. Что?
Татьяна. Этот человек… в этом человеке больше значения, чем в любом из нас, больше, чем в Михаиле.
Любовь нетерпеливо уходит.
Татьяна, оставшись одна, откидывается на спинку кресла, через несколько мгновенийвстает, выходит в сад и медленно исчезает из виду.
Осень 1836 г
Ясный осенний день. Время после полудня. Молодая женщина – крепостная – с визгом проносится по саду. За ней гонится Варвара. В руках у нее платье и бамбуковая трость. Варвара лупит тростью молодую женщину. Они исчезают из виду.
В саду появляются Александра и за ней Белинский с удочкой и хороших размеров (5 фунтов) карпом в руках.
Белинский. Пять сотен душ!.. Человек с таким количеством душ вполне может рассчитывать на спасение хотя бы одной.
Александра. Наш лесник, Василий, говорит, что погода завтра переменится, поэтому мы все должны смотреть закат… Ему почти сто лет, так что он знает.
Белинский. Нам в «Телескоп» принесли одну рукопись, которая ходит по рукам уже несколько лет… Надеждин говорит, что если нам удастся ее протащить через цензуру, «Телескоп» либо прославится, либо закроется с треском… Так вот, там все об отсталости России по сравнению с Европой… с остальной Европой, простите… но автор мог бы указать на то, что в области частной собственности на людей мы на десятилетия обогнали Америку…
Белинский ставит удочку к стене. Достает из-под рубашки маленький букетик полевых цветов. Александра не замечает.