Он был почти одного роста с рыжим, но в два раза худее, щуплее и интеллигентнее. На его зачесанных наверх иссиня-черных волосах, на гладко выбритой коже щек, на высоком, с двумя умными морщинами, лбу ощущалось прикосновение если уж не дипломатического образования, то финансового точно.

- Ко-озлы! - уперся в очередной раз в стеллаж рыжий. - Понагородили!.. О-о, я как раз хотел пойло взять!

Его лапищи, густо облепленные рыжими волосами, сбросили поверх вакуумных упаковок балыка, карбоната, семги, поверх коробок с пиццей, фаршированными куриными грудками, креветками, сыром, поверх бананов, груш и помидоров три поллитровки исландской водки и две бутылки виски "Блю лейбл".

- Чертова жена! - огрызнулся он. - Не может сама сюда зарулить! Одни шейпинги с соляриями на уме!

- У тебя милая жена, - опять не согласился черноволосый.

- Правда?

Рыжий обернулся. Капли пота на его пористом носу смотрелись странно в арктическом, выстуженном кондиционерами воздухе супермаркета.

- Приятная женщина, - уже с меньшей уверенностью ответил черноволосый.

- Стерва она! - грохнул на весь супермаркет рыжий. - За то и люблю, что стерва!

- У нас переговоры через полчаса, - напомнил черноволосый.

В его тележке сиротливо на самом донышке лежала пачка чипсов.

- Думаешь, они клюнут? - сразу забыл и о жене, и о полках супермаркета рыжий.

- Обязательно.

- Ну, тогда они круглые дураки.

- А квадратных и не бывает. Они все - круглые.

Глотка рыжего разорвалась в диком смехе. Казалось, что от звука его голоса звенят, раскачиваясь на полках, бутылки пива, виски и прочей жидкости, обогащенной градусом.

- Пошли, Платоныч, - остановил его смех черноволосый. - Нам еще ехать. Сам знаешь - заторы...

- Затор - не запор. Пережить можно...

Под испуганным взглядом продавщиц и охранника, вылетевших на его смех в дальнем конце зала, он пинками дотолкал тележку до кассы и швырнул на терминал у кассы кредитную карточку.