Если вы взглянете на мои дела с царской точки зрения, вы придете к тем же выводам. Возможно, суждение ваше будет предвзятым. Но не советую вам ссориться со мною или презирать меня. Осуждать предков легко. Они совершали ошибки и они мертвы. Если приходится их упрекать, упрекайте, не повторяя их ошибок. Какая вам польза в их поношении. Хотите казаться умнее? Поношение предков не означает превосходства ваших мыслей. Хотите выглядеть добрым? Примите мой совет: вам вовсе не следует добиваться всеобщей любви. Разумеется, старайтесь избегать всеобщей ненависти. Но, вообще говоря, любимый или нелюбимый — эти оценки не подобают царю. В любом случае следует стремиться, чтобы вас принимали всерьез. Одно я знаю точно: вы замечательны не тем, что вы — новый. Вы на тысячу лет меня новее, но вы не славнее меня на тысячу лет. Понимаете, молодой человек? Чем успешнее действуете вы сами, тем охотнее вы будете прославлять своих предшественников. Всю стаю. Всех. Таких, какими они были. Многие из них, разумеется, не оставили следа в истории. Но они оставили вам в наследство две вещи: ваш город, ибо он еще стоит, и ваш престол, ибо он еще вызывает почтение. Ведь в пользу самого худшего из царей говорит то, что он лучше, чем никакой. Браня своего предшественника, вы браните царскую власть. Грязь, которой вы швыряетесь в прошлое, замарает вас. Советую вам примириться со мной. Ни один русский царь не сможет успешно править без благословения Рюрика. (Зрителям.) Вот и все, что я хотел сказать моему далекому потомку, которого в разговоре с глазу на глаз назвал родичем. Быть может, его здесь не было. Но, насколько я знаю, у нас, монархов, везде есть свой человек, который ведет запись. Вернемся к моему сражению. Как там дела? (Поднимает занавес, смотрит назад.) Что, что я вижу? Как это понять? Вигор отбрасывает меч и кинжал. Он отрывается от Вадима, показывает пустые руки, перебегает к нашим.