ВИГОР

Рюрик восстановил согласие и взаимодействие и княжит теперь к удовольствию всех сословий.

ВАДИМ

А вечный ропот новгородский? Вы говорите, он умолк?

ВИГОР

Как ни странно, мы все ладим друг с другом.

ВАДИМ

Как же он справляется с вечем?

ВИГОР

Как?

ПРЕНЕСТ

Да, как?

ВИГОР

Совещание, когда мы признали его князем…

ВАДИМ

Ну?

ВИГОР

Откровенно говоря, было последним.

ВАДИМ

Последним? Для веча?

ВИГОР

Да вроде бы так. А вас он, короче говоря, помиловал.

ВАДИМ

Этот рус?

ВИГОР

Да.

ВАДИМ

Чужестранец из Швеции?

ВИГОР

Именно.

ВАДИМ

Помиловал меня?

ВИГОР

Ему срочно необходимо ваше присутствие.

ВАДИМ

Значит, по-вашему, теперь все в порядке?

ВИГОР

В общем, да.

ВАДИМ

А где, рабы, ваша свобода?

ПРЕНЕСТ

Рюрик дает нам много свободы. Он княжит вроде бы обходительно. Теперь Новгород не требует от своих жителей добродетелей, зато дарит разные удобства.

ВАДИМ

Свободой не торгуют. Эти умолявшие о защите норманны, называющие себя русами, эта орда, которую мы впустили в вольный город, возомнили себя хозяевами. Новгород подчинился пришлому нищему наемнику.

ПРЕНЕСТ

Говорят, у себя в Швеции он занимает очень высокое положение.

ВАДИМ

Здесь он никто.

ВИГОР

Возможно, потому его и выбрали. Он не принадлежит ни к какому сословию. Он — никто, значит, не враг никому.

ВАДИМ

Да, целуй свое ярмо. Если уж я — самый родовитый из всех, считаю себя недостойным единоличного княжения, неужто какой-то северный варвар, какой-то рус, должен корчить из себя тирана?