ТВЕРСКОЙ

Мне нечего возразить.

ДМИТРИЙ

И мне нечего. Так будет справедливо.

НИНА

Что ты сказал?

СМОЛЕНСКИЙ

Твое решение великодушно, княгиня, с чем тебя и поздравляю. Но ведь ясно, что каждый из них только и думает, как он похитит тебя из монастыря.

НИНА

Тогда пусть Господь меня простит, если я положу безвременный конец своей жизни.

БЕЛОЗЕРСКИЙ

Ты не посмеешь, княгиня.

НИНА

Убить себя за родину — не грех.

БЕЛОЗЕРСКИЙ

Может, не грех, а может, и грех.

НИНА

Из-за мертвой они не будут учинять свару.

БЕЛОЗЕРСКИЙ

Еще как будут, твоя смерть только продлит их ненависть. Два княжеских рода укрепятся в несчастной решимости постоянно мстить. Неужто, княгиня, ты чаешь скрепить русский союз кровью?

НИНА

Тогда мне нечего больше сказать.

ДМИТРИЙ

Но я не все сказал. Мне бы только убить этого злодея.

ТВЕРСКОЙ

Я безоружен.

ДМИТРИЙ

Подайте ему меч.

НИНА (бросается между ними)

Остановись, князь Дмитрий. Я не дам в обиду моего мужа. Сначала убей меня.

ТВЕРСКОЙ

Спасибо, душа моя. (Дмитрию)

Эти поединки — иноземный обычай. Для нас, русских, в железе правды нет.

ДМИТРИЙ

Я погиб.

ТВЕРСКОЙ

Я понимаю правительницу Владимирскую. Она себя не щадит, и нам негоже уступать ей в благородстве. Если она хочет и вправду пожертвовать собой, пусть доверит мне свое войско, а я приму участие в сражении как подданный князя Московского. Пусть Нина станет моей женой, а ты, князь Дмитрий, моим полководцем.

БЕЛОЗЕРСКИЙ

Это единственный путь.

НИНА

Бывают в истории часы столь тяжелые, что законы природы теряют свою силу. Нет тогда ни права, ни бесправия, ни лжи, ни счастья, ни горя. ничто не идет в счет — только тяжесть часа. Кому владеть этой землей? Русским или Орде? Один этот вопрос надо решать.