М а р и н а(с кипой документов в руках). Доброе утро, Аполлинарий Игнатьевич!
Т у р а н д о т о в(показывая ей газету). Ты это читала?
М а р и н а(удивленно). Нет, а что здесь такое?
Т у р а н д о т о в(возмущенно). Если сказать, что это черт-знает что, то этим невозможно высказать и сотой доли моего возмущения. А также негодования, непонимания и неведения, ибо я действительно не понимаю, что здесь написано. Думаю, что этого не понимает и сам автор этой статьи. Ты знаешь, кто это все написал?(Протягивает ей газету.)
М а р и н а(берет газету, с любопытством). Что, Аполлинарий Игнатьевич? «Люстра, состоящая из чистого золота, упала на голову самой выдающейся певице нашей страны»? Вы это имели в виду?
Т у р а н д о т о в(разъяренно). Нет, не это. Читай ниже!
М а р и н а(читает другую заметку). «Депутат променял больную жену на гастарбайтера из ближнего зарубежья»? Это, Аполлинарий Игнатьевич?
Т у р а н д о т о в(еще более разъяренно). Нет, нет, еще ниже!
М а р и н а(наигранно, отложив в сторону документы). «Грядет Блистательный Недоносок»? Вы это, Аполлинарий Игнатьевич, имели в виду?
Т у р а н д о т о в(кричит). Да, черт возьми, да, именно это! Кто разрешил, кто пропустил, кто утвердил эту статью? Кто нас всех подставил под монастырь, ибо неизвестно еще, чем эта статья аукнется для нашей газеты, и я не уверен, будем ли мы все живы к завтрашнему утру?! (Доверительно, подходя к М а р и н е, беря ее за подбородок, внимательно заглядывая в глаза.) Поверь мне, девочка, как старому газетному волку, который сменил уже не один десяток разных, как толстых, так и не очень, газет и журналов, что эта статья, если ее вообще можно назвать статьей, содержит внутри себя водородную бомбу! Она страшна уже своей неопределенностью и намеком на будущие перемены, которые мы, при нашей направленности и нашем нынешнем руководстве, позволить себе никак не могли.