Карлье. Вы их дорого продаете?

Блэз. По четыре сотни.

Карлье. Это не…

Мадам Карлье (повелительно). Клебер!

Карлье. Сабина?

Мадам Карлье. Ты мне дашь говорить, да или нет?

Карлье. Говори, Сабина, говори! (Блэзу.) Не женщина, а сорока!

Блэз. Да, я уже заметил.

Мадам Карлье. Так вот.

Лаура. Мама, я хочу есть.

Мадам Карлье. Ты – закрой рот.

Блэз. Вы, может быть, хотите торта?

Мадам Карлье. У нас в семье тортов с кремом не едят.

Блэз. Подумайте, как не повезло! О! Постойте, кажется, в буфете в столовой, я заметил, есть плитка шоколада. Можно вам предложить? (Направляется к столовой.)

Мадам Карлье. На мою долю тоже захватите.

Блэз. Сейчас посмотрю. (Выходит.)

Карлье (бросается к двери в столовую). И для меня, раз уж вы за ним пошли.

Мадам Карлье. Странный молодой человек.

Карлье. Мне кажется, Сабина, еще рано делать окончательные выводы.

Мадам Карлье. Однако что значили слова горничной о том, что он все время целовался с какой-то дамой?

Появляется Мари, чтобы унести поднос с кофе.

Карлье. Итак, моя крошка, ваша мать ошпарила себе ноги… Мари. Мсье, я – круглая сирота! (Уходит с подносом, провожаемая удивленным взглядом Карлье.)

Мадам Карлье. Что касается телефонного звонка так называемого мсье Дюваля, которого он назвал «моя любовь», одно из двух: либо это женщина… либо мужчина.

Карлье. Разумеется.

Мадам Карлье. В том или в другом случае это недопустимо!…

Звонит телефон.

…Постой минутку, я сейчас выведу его на чистую воду! (Снимает трубку.)

Карлье (неодобрительно). Ну, Сабина!

Мадам Карлье. Нет, мадам, я не ваш котенок!

Блэз (возвращаясь). Вот, великолепный молочный шоколад!